Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

Из главы 4 монографии «Судьбы больных шизофренией: клинико-социальный и судебно-психиатрический аспекты» (М., 2010. – С. 183 – 196).

Шизофрения в психиатрических аспектах проблемы культовых новообразований («сект»)

Психиатрия и религия, их взаимовлияние и взаимопонимание –  сложнейшая  и не теряющая актуальности проблема. Этой проблеме посвящено много специальных работ, в том числе монографических. Главным в этой проблеме является феномен ксенопатии. Голос Бога, голоса нечистой силы, иные вмешательства потусторонних, мистических воздействий, которые испытывают больные шизофрений, делают именно ксенопатию связующим звеном проблемы. Многие религиозные убеждения явились результатом соответствующего содержания ксенопатии. В этой связи, рассматривая судьбы больных шизофренией нельзя не остановиться на некоторых основных положениях, сопряженных с религией.

Для нашего времени не потеряло своего значения утверждение  классика психиатрии С.С. Корсакова (1901) о том, что «религиозное чувство в большей или меньшей степени присуще каждому нормальному человеку, хотя проявляется в разнообразных формах, и иной раз в самых резких проявлениях, так называемого, "атеизма" можно при помощи тонкого анализа, отметить проявления борьбы со скрытым и искусственно подавляемым религиозным чувством".  Как нормативное, религиозное чувство совместимо с внутренним миром больного шизофренией.

Каково значение для человека этого религиозного чувства достаточно полно определил  выдающийся мыслитель ХХ века C.G. Jung (1991). Оставаясь в рамках непредвзятого исследователя, он писал: "Религиозный опыт абсолютен. Он несомненен. Вы можете сказать, что у вас его никогда не было, но ваш оппонент скажет: "Извините, но он у меня был". И вся ваша дискуссия тем и закончится. Неважно, что мир думает о религиозном опыте; для того, кто им владеет, –  это великое сокровище, источник жизни, смысла и красоты, придающий новый блеск миру и человечеству. У него есть вера и мир. Где тот критерий, по которому вы можете решить, что эта жизнь вне закона, что этот опыт не значим, а вера – просто иллюзия? Есть ли, на самом деле, какая-нибудь лучшая истина о последних  основаниях, чем  та, что  помогает  вам  жить?". 

Научно доказать существование или отсутствие Бога нельзя, поскольку такие доказательства не относится к сфере науки, и последняя не может иметь адекватных инструментариев для этих исследований. Отношение к проблеме существования Бога это – вера, это – отражение человеком его стремления понять  себя и мир, смыслы жизни. Религиозная вера идет от «чувства Бога», от чувства человеком своего «со-бытия с Богом» (словосочетание Папы Иоанна Павла II). Атеизм – вера в материальную причинность бессмысленных случайностей; питается эта вера гордыней своих знаний и чувством своего, человека, превосходства в этом мире (хотя в экстремальных ситуациях имя Бога вспоминается и атеистами). 

Понятие «Вера» имеет два аспекта. Первый –  особое состояние психики, заключающееся в полном и безоговорочном принятии человеком каких-либо сведений, текстов, явлений, событий или собственных представлений и умозаключений, которые могут выступать в дальнейшем основой его Я, определять содержание поступков, суждений, норм поведения и отношений. Второй –  признание чего-либо истинным с такой решительностью, которая превышает силу внешних и формально-логических доказательств. Это не значит, что истины веры не подлежат никаким доказательствам, а значит только, что сила веры зависит от особого самостоятельного психического акта, не определяемого всецело эмпирическими и логическими основаниями. Вера не обязательно имеет религиозный смысл, безоговорочная уверенность во всемогуществе науки – тоже вера.

Религиозная вера (дословно “религия” означает восстановление связи) подразумевает духовную связь не только с Богом, но и с сатаной, который противопоставляется Богу, и с другими потусторонними, метафизическими силами. Религия основана на извечном внутреннем чувстве человека, выражающем его связь с неким духовным началом. Как отмечалось, религиозное чувство в большей или меньшей степени присуще каждому нормальному человеку, оно проявляется даже у атеистов в их борьбе со скрытым и искусственно подавляемым религиозным чувством (С.С. Корсаков).

В этом положении главное – констатация имманентности для каждого человека религиозного чувства. Даже в наскальных рисунках доисторического человека находят чувственное обращение к Богу. Это чувство обычно обостряется в психотравмирующих, стрессовых ситуациях.

Однако религиозное чувство постоянного “со-бытия с Богом” – это только чувство, которое для верующего человека является реальной опорой, надеждой, направляющей силой, советчиком в жизни. Одновременно с ним рождается мучительный вопрос: каков же Он, Бог? Но Бог вне какого-либо материального и временного измерения. Он – не познаваем мирскими способами познания. Так утверждает апофатическое богословие, в частности, богословское учение Дионисия (III–VI вв.).

И здесь возникает коллизия между имманентным чувством Бога и невозможностью представить его рассудком. Эта невозможность всегда   чревата компенсаторным формированием субъективных представлений о Боге, и тогда появляются варианты “знаний” о Боге. 9/10 всей древнейшей литературы    посвящено представлениям о сущности Бога, об Его образе и действиях (Никольский Н.М., 1974). От  имени Бога "раскрывались" Его промыслы, которым   давались субъективные     толкования,   составлялись пророчества, заветы, высказывались различные наставления.  Не только углубленные размышления о сущности Бога, но и  особые озарения (инсайты)  и  мистические  сновидения у погруженных в богоискательство,  а  также   состояния  транса и медитации были источниками новых представлений о Боге.  Нельзя не отметить, что  авторами некоторых из них  были  лица с психическими расстройствами  (патологическим инакомыслием, зрительными и слуховыми галлюцинациями и главным из них – феноменом ксенопатии), которые лично "видли" Бога, "слышали" Его указания, Который непосредственно ими руководил; именно эти расстройства предопределяют особый социальный аспект в судьбе больных шизофренией.   Психопатологический анализ исторически  известных  с древности некоторых религиозных персонажей  и   основателей ряда современных неокультовых учений позволяют считать этот источник новых верований достаточно существенным. В целом   религиозное сектантство непосредственно не относится к проблемам психиатрии, однако есть обстоятельства, которые показывают их сопряженность. Их отметил еще С.С. Корсаков (1901): «Принадлежность к некоторым сектам, особенно проникнутым нетерпимостью, изуверством и фанатизмом, а также к таким, в которых религиозный культ соединяется с сильным душевным возбуждением, доходящим до экстаза, способствует развитию душевных заболеваний. Нужно, впрочем, заметить, что некоторые организаторы сект и вербуют своих единомышленников преимущественно из лиц неустойчивых, неуравновешенных, склонных к крайностям и ищущих чего-то нового, мистического» (когда С.С. Корсаков писал эти строки, то понятия шизофрении еще не было, однако в приведенном им перечне лиц, несомненно, были и эндогенные больные). Сказанным С.С. Корсаков по существу отметил  психиатрический контингент среди адептов сект.

Каждый из основателей новых культов заявляет, что только ему принадлежит знание божественных истин, которые непосредственно в него вложил сам Бог (или Богородица), и поэтому все адепты должны руководствоваться этими полученными истинами. На их основании  адептам предписываются новые нормативы социального поведения. Следует отметить, что еще  библейский царь  Давид  в своем   Первом Псалме  предупреждал о вреде сектантства: "Блажен муж, не ходящий на совет нечестивых и не сидящий на собраниях развратителей".

Религиозное сектантство в России за последние 15 лет стало заметным социальным явлением. Количество новых сект неуклонно увеличивается, а число их адептов уже приближается к миллиону. Этот факт согласуется с приведенными в 1.4. Раздела II положениями П.А. Сорокина о поляризации общества в периоды социальных стрессов, одной из тенденций является духовный поиск смысла жизни, стремление познать Бога. Соответственно спросу начали предлагаться различные версии того, в кого и как надо верить.

Беспрецедентному росту в России культовых новообразований способствовали два дополнительных макросоциальных фактора. Во-первых, разрушение с падением тототалитарной системы доминирующей материалистической идеологии, сочетающееся с заполнением образовавшегося духовного вакуума разнообразной наукообразной и мистической информацией, привело к своеобразному макросоциальному феномену  – к восприимчивости общественным менталитетом как псевдонаучных, так и квазирелигиозных мировоззренческих позиций, "синтез" которых позволил  нам  определить это социальное явление как "менталитет научной мистики" [115], нелепо сочетающий в себе несочетающееся. Во-вторых, 70-тилетнее агрессивное притеснение традиционных религий привело к факту отсутствия у населения религиозной грамотности и обилие в его менталитете всякого рода фольклорных и даже оккультных представлений, что с сожалением был вынужден признать Патриарх РПЦ Алексий II.   Появление квазирелигиозных толкований  Святого Писания, фанатичная уверенность в правильности своих убеждений этих религиозно неграмотных людей  – причина  ухода в катакомбы в ожидании конца Света,   коллективных самоубийств  и иных нарушений социального поведения [139, 171, 203 и др.].

Христианское Богословие не видит принципиальных различий между современными сектами и ересями, которые предшествовали Писанию и Преданию Церкви и существовали еще до Рождества Христова. В новых религиозных культах   предлагаются, за редким исключением, лишь очередные компиляции из старых ересей, которые зачастую «украшаются» включениями из области псевдонаучных фантазий, облаченных в квазирелигиозные наряды. Вместе с тем, если основой прежних ересей был духовный поиск, то   современные секты основой имеют меркантильные соображения:  для познания  новой "истины" надо платить или бесплатно работать на руководство секты.   Деятельность таких сект преследует цели, не имеющих ничего общего с духовностью: деньги, личные амбиции, власть и даже претензии на мировое господство.  Главным же отличием современных сект от традиционных религий  является  отсутствие в их учениях какого-либо собственного  позитивного нравственного  начала.

Отмеченные особенности  наиболее  наглядно  представлены  в деятельности  созданного  Лафайетом  Рон  Хаббардом тоталитарного неокульта "Церковь сайентологии", настаивающего на своей религиозной сущности.  Эта  международная  организация,  пользуясь  статусом религиозной, имела немалые выгоды, однако неприкрытая меркантильность была разоблачена, и в ряде стран этот статус с нее был снят (сам Хаббард давал наставление сотрудникам своей организации: главное – «делать деньги»). Так, в ФРГ она на государственном уровне характеризуется как  "криминальная коммерческая организация с элементами психотеррора".

Учение Л. Р. Хаббарда особенно активно распространяется в России, до сих пор продолжает открыто рекламироваться, ориентировано на  молодежь   и находит много сторонников и защитников в коммерческих медицинских кругах. Кроме того, можно утверждать, что "Церковь  сайентологии"  является как бы эталонной моделью всех культовых новообразований тоталитарного толка. Среди другого, что характеризует все секты, это негативное отношение к психиатрии, сдерживание своих адептов (иногда прибегая к насилию) от общения с врачами-психиатрами. Секты дискредитируют психиатрию при каждом возможном случае. Одновременно они  бесцеремонно эксплуатируют психически больных. Пользуясь их беззащитностью, наносят им существенный, иногда непоправимый социальный ущерб, особенно при перепродаже их квартир [170, 203 и др.]. 

В проблеме шизофрении в аспектах культовых новообразований следует различать две полярно разные ролевые позиции больных: в первой они создатели нового культа и их лидеры, во второй они адепты, ищущие «спасения» в этом культе. К той или другой ролевой позиции больных ведут «психопатологические механизмы», но социальные последствия, судьбы больных принципиально иные. В первой позиции они «боги», собиратели различных почестей и материальных благ. Во второй – зависимые от культа жертвоприносители.

Психиатрам хорошо известны психозы с религиозным бредом. Им были посвящены целые разделы руководств по психиатрии в XIX веке. Также описывалась способность больных индуцировать окружающих своей бредовой идеей о том, что они – новые боги, и окружающие начинали в это верить, создавались "религиозные" общины, которые буквально боготворили своего основателя. Такие случаи встречаются и в наше время. И  в прошлом, и в настоящее время они приводили к новым религиозным движениям.

Основателем одной из крупных современных российских сект является бывший пациент психиатрической больницы, где он дважды проходил стационарное лечение с диагнозом параноидной шизофрении, инвалид II группы. В  Смоленске от иконы Богоматери "Одигитрия" в него «вошли» Откровения Божьей Матери. С этого времени Откровения Богоматери периодически повторялись, на этой основе им было  издано   свыше  20  книг.  Последователи верят, что он – "святой старец",  через которого Богородица открывает свое учение и указывет, как нужно жить, а богослужения,  которые он совершает, происходят "с присутствием Божьей Матери".

Согласно публикациям этого нового религиозного культа «мировое зло сконцентрировано в женщине» и соответственно водится мистическое понятие "бляди"   –  собирательный образ женственного начала в мире. Обосновывается это тем, что сатана "прогрыз в тонком  теле Евы  дыру между ног,  осрамил ее и внедрился в ее плоть,  создав там свой престол", что сатана сделал "гениталии центром личности Евы"... "Вот почему нечестивая мать... распространяет вокруг себя содомскую вакханалию,  являясь бессознательно  или  осознанно поверенным лицом князя тьмы, его священницей. Она превращает мужа в сына и сына в мужа, постоянно погружая их в свою бездонную, разженную  геенской  похотью ненасытную утробу,  сиречь в утробу дьяволицы,  священнодействуя на генитальном престоле, воздвигнутом сатаной. Она осваивает по подсказке даймоны – родового демона новые астральные виды темного блуда,  премерзкого в очах Господних, экстрасенсорик и восточную оккультную эзотерику. Время прозреть на нечестивую, обличив скрываемые за внешней лживой человеческой благопристойностью мерзости сатаны. Время положить им конец"... «Женоцентризм – болезнь болезней, исчадие зла, предвестие  распада"...  "Над Россией нависает проклятая родовая безысходность"...  В одной из фундаментальных книг создателя нового культа  утверждается необходимость полного самоотречения,  смирения,  беспрекословного послушания "святым отцам".  "Не имей суждений, и весь мир станет  твоим"...  Попавший в секту "новичок" должен многократно твердить:  "У меня нет своего ума, совести, тела, воли". "И надо решиться убить себя – это именно та жертва,  к которой призывает Господь"...  "не имей ничего своего, ничего не делай для себя" – наставляет  верующих  Божья Матерь в своем откровении основателю  культа.  В книгах и газетах этого культа превозносятся нищета духа, отказ от всей культуры, высших человеческих идеалов, а также отказ от родителей,  брака, семьи, своих детей, от учебы и работы, от воспитания детей.  Там говорится, что "...Земная мать – прообраз дьяволицы.  Земной отец – прообраз сатаны"... "И каждый отец – сыноубийца,  и каждая мать, распявшая господа, – жена дьявола". "Во грехе родила меня и матерь моя... и сеется ею только смерть и тления... Отрекись, брат!..." "Пречистая дева Мария даст тебе истинную жизнь". "Три ее божка –   чрево,  блуд и сын. Три мерзкие богини – грудь, гениталии и задница...  Целые поколения жучков аферистов, авантюристов, болтунов и комнатных мафиози было взвращено подобными матерями. И над всем этим – огромный идол "мамы", задавившей своим задом две трети человечества...".  Писания основателя секты полны таких утверждений: "Черты настоящего падшего порядка:  привязанность к миру, брак, семья, страсти... Новое Лоно:  хождение перед пречистой,  покаяние, странничество, нищета..."; "...Ныне телесное соитие (даже узаконенное) – грех не меньший,  чем растление малолетних и вожделение к отцу и матери,  за что следует  соответствующий  спрос..."; "Развитие  интеллекта и рассудка пошло в пагубу роду адамову..."; "...Попечением о детях своих умножаете грехи их: тысячи бесов проникают в их психику и, как зловредные хирурги, производят поражении и раны..." В наставлениях высказываются суждения о вреде ночного сна: Сон – это "родовой гипноз", в который ввергают человека демоны, "Сон преисподняя греха. Сон – погружение в ад". "Убью себя,  но не усну", – советует мысленно говорить вовлеченным в секту. Даются и наставления о посте: "Первый пост в том, чтобы не услаждаться пищей. Второй пост – не услаждаться ничем земным – ни ближними,  ни  занятиями никакими,  ни трудами,  ни помыслами,  ни газетами, ни книгами".

Дальнейшее перечисление  психопатологических, приправленных непристойностью, нелепостей этого неокульта вряд ли необходимо.

Автор книги с целью изучения деятельности этой секты, основанной больным шизофренией, специально, с видеокамерой приезжал на «богослужение», которое проводилось в прекрасном спортивном комплексе, вместившим несколько тысяч человек. Сам основатель культа и многочисленные его помощники в рангах «генерал-епископа», архимандритов и игуменов и другой «духовной» челяди в расшитых золотом «религиозных» нарядах устроили красочное, дорогостоящее представление-воспевание своего наставника. Одновременно по рядам собравшихся довольно часто проходили сборщики подаяний на «новую церковь».

Все это свидетельствовало об успешной (в понимании земных благ) судьбе этого больного шизофрений. Вместе с тем, в материалах уголовного дела, которое возбуждалось в отношении этой секты, содержалось значительное количество   документов, в которых были описаны особенности психического состояния и поведения молодых людей, спустя 1-2 месяца после вступления в секту. Изменения поведения и психического состояния этих лиц носили однотипный характер и  выражались  отчуждением  от родителей и других родственников,  в том числе собственных детей;  уходом из родительского дома;  отказом от  учебы  и  работы  с полным погружением в деятельность секты; прекращением чтения газет, журналов, книг, пользования телевидением и радио; отгороженностью от окружающих; резким ограничением приема пищи;  значительным ограничением сна до 3-4 часов в сутки в неудобном положении, что приводило к физическому и психическому истощению,  повышенной возбудимости,  утрате  ранее  присущих других  интересов. 

Выше мы отметили, что основой современных сект является меркантилизация. Как и во всяком бизнесе, дело начинается с рекламы. Все современные секты рекламируют свою благородную миссию. Например: "Международный фонд помощи и дружбы", "Христиане мира за единство и социальные  действия",  "Международный  фонд образования", "Фонд Новой Святой Руси", "Духовное обогащение" и т.п. (кстати, эти названия культовые  новообразования  нередко, когда обнаруживается их негативная практика,  меняют, оставляя, однако, прежнее притягательное содержание реклам  своей деятельности). Уставы новых "конфессий" также выглядят благопристойно. Например, "Богородичный Центр" основными своими задачами определил "возрождение лучших традиций благочестия, основанных на Священном писании  и свидетельствах о явлениях Божьей Матери в ХХ веке, благотворительная и просветительская,  в  том  числе  издательская,  деятельность". Внешняя привлекательность неокультов обеспечивает им приток новых членов, которые идут к ним, еще не выяснив их истинную сущность, идут за обещанным избавлением от стрессов повседневной жизни, в надежде получить поддержку, найти столь необходимую перспективу, обрести смысл жизни, избавиться от духовного одиночества, познать истинного Бога, укрепить свое психическое здоровье, приобщиться, как писал С. С. Корсаков, к «чему-то новому, мистическому». 

Наряду с вариантами психологических мотиваций, что не исключается для больных шизофренией, необходимо отметить прямую психопатологическую мотивацию вступления в неокультовую общину. При шизотипическом расстройстве у пациентов с характерным магическим, пралогическим своеобразием типа мышления отмечается повышенный интерес к новым мистическим учениям, что отражает их внутреннюю потребность в консолидации своей духовной сферы. Чаще всего интерес к рекламам указанного содержания наблюдается в дебюте шизофрении при развивающемся чувстве потери смылообразующих позиций своего  Я  с гипертрофированной интроспекцией и рефлексией. Здесь можно  отметить  и  мотивацию  преодоления  нарастающего чувства отгороженности от  реального  мира,  и  стремление  восстановить способность контролировать свои мысли и чувства, и поиск контакта с людьми, способными понять созданные в результате  метафизической интоксикации их "философские" построения, и попытки обрести магический путь к духовному совершенству.

В результате  жестких  психологических  воздействий, особенно практикуемых в так называемых тоталитарных сектах, у адептов может развиться как в период пребывания в секте, так и вскоре по выходу из нее (у «экс-культистов»), ряд психических расстройств с психопатологией, наблюдаемой при шизофрении.

Некоторые экс-культисты  сами  отмечают появление галлюцинаций, чувства расщепления личности и потребности разобраться  в  своем  психическом  состоянии,  "интеллектуальном беспорядке", страхов и опасений за свою жизнь (Levinе S., 1984). В последнее время появляется много специальных исследований, результаты которых указывают на опасность   деятельности сект для   психического  здоровья адептов (Бондарев Н. В., 2004; Kilduff  M., Javers  R., 1978; Keiser  T. W., 1988;  Galanter  M., 1990;   Frank  MacHoves  Ph. D., 1992;     Cialdini  R. B., 1993;  Kaplan  D., Marshall  A., 1996; Wright  S. A., 1996;   Lifton  R. J., 1999; Hassan  S., 2000). Описанные этими авторами психические расстройства являются как бы первичными, возникшими в результате психологических манипуляций, которыми они подвергались в культе. Однако среди вовлекаемых в деятельность сект немало лиц с уже имеющимися психическими нарушениями, этому способствует неизменная для всех новоявленных культов реклама, гарантирующая "снятие всех душевных проблем".

Поскольку догмы всех тоталитарных сект представляют собой "псевдологические истины", имеющие  глобальный и непреодолимый  характер, то у принявших их адептов они явно искажают  адекватность смысловой ориентировки личности в своем бытии и в ситуации действия и, соответственно, могут  интегрироваться с психопатологическими расстройствами эндогенного происхождения, создавая существенный риск грубого нарушения социального поведения вплоть до совершения ООД. 

Как упоминалось, на современном рынке предлагаемых культовых услуг ассортимент "товара" чрезвычайно широк. Сектоведы не успевают фиксировать новые культовые образования. Общая компилятивность учений всех этих сект не исключает некоторые отличия, имеющие иногда важное значение для понимания их конкретного воздействия на личность адептов. Примером может служить деятельности секты "Светоносцев  Мира" (одна из разновидностей модного религиозного движения "New Age"). Основой "религиозного" учения этой секты является    постоянное  нагнетание учителями секты страха у адептов перед  вездесущими силами зла, от которых можно спастись, только исполняя "Веления" "бога":    "мы  очень  хорошо   знаем, что  индивидуумы, приходящие  на  наши  собрания... могут  попасть  под  влияние  определенных  негативных  сил  и  сущностей...", "плохая  осанка  открывает  сознание  негативным  силам, поскольку  вне  контроля  находится  солнечное  сплетение", не многие  сохраняют  осанку  правильной, особенно  школьники, и  поэтому  у нас есть  повод  думать  о  проникших  в  них  силах  зла, тем  более что "семя  Сатаны  расползается  повсюду  по  Земле". Отсюда "Веления"  не  только  являются  указами  божественной  воли, но  и  вызовом, брошенным  всей  тьме". Дается  и  своеобразный  выход: "настал  час,  когда  доблестное  пламя  трансмутации  должно  быть  воспринято  как  панацея от  любого  страха  и  сомнения", "помните  всегда... все, что  может  быть  отдано  и   свергнуто, суть  силовые  поля  человеческой  мысли  и  чувства, усиливающие  оплоты  Сатаны  и  питающие  семена  Люцифера  в  индивидуальном  уме  и  сердце", "фиолетовое  трансмутирующее  пламя  является  полной  силой  бога  в  действии  для  уничтожения  причин  и  сути  всех  человеческих  ошибок". Напряжение  создается  и  призывами  к  Армагеддону: "церковь  не  является  церковью, если  не  вступает  в  битву  Армагеддона...,  когда  вы  ведете  святую  войну  против  демонов  и  развоплощенных". У  адептов  появляется  страх, что  их  могут  опередить: "Торопитесь! Может  случиться  так, что  силы  тьмы  возьмут  дело  в  свои  руки". Сектантам внушают трепетное отношение к "Велениям": "Это  Веление  произносит  во  мне  Бог. Это  энергия  Бога  изливается, послушная  Его  приказу". Не единична  в  учении  секты  и  мысль  о  жертвоприношении: "Ныне  я  объявляю  вам...  без пролития  (изгнания) жизни,  или  же  жизненной  силы, искажённой  человечеством  в  силу  собственной  глупости, грехи  человека  не  могут  быть  прощены..., поэтому  только  жертвоприношение  искаженных  энергий  электронного  пояса  в  ритуале  трансмутации  может  вызволить  Христоцвет  в  человеке... .  Многие  из  вас ухаживали  за  своими  близкими  в  час  того  распятия, когда  они  уходили  из  жизни  в  процессе  трансмутации" (Prophet  M. L., Prophet  E. C., 1999, 2000).  Психиатры  должны оставлять за скобками свое мнение  о "богословской" сущности подобных учений, однако учет их сильного индуцирующего влияния на конкретное поведение адептов в случаях психических расстройств необходим.

Примером трагической судьбы больной шизофренией, оказавшейся в путах такого культового новообразования и убившей свою 6-тилетнюю дочь, служит вторая иллюстрация, представленная в Приложении.

Приведенное в Приложении наблюдение является иллюстрацией многих случаев, когда реальная мистическая фабула культовых учений вплетается в актуальную психопатологию больных шизофренией и «канализирует» их конкретное социальное поведение. Создается крайне негативный мотивационный интеграл, который не только ломает судьбы больных, но и   формирует агрессивные тенденции в виде ритуальных убийств.

Как упоминалось, мотивацией обращения в секту бывает надежда больных освободиться от субъективно неприятных психопатологических проявлений, и они откликаются на сектантские рекламы, обещающие дать им психическое здоровье. При этом в одних случаях новая религиозность может служить патопластическим материалом для бредообразования религиозного содержания. Однако в других она может и не входить в структуру бреда, но проявляться в неадекватном социальном поведении. Оно отражает содержание сектантской догмы даже у тех больных, которые находятся в психотическом состоянии, формируя своеобразные “клинико-религиозные” сочетания.

Сущность учений ряда культовых новообразований может представляться весьма одиозной и даже нелепой. Вместе с тем принятие  этой сущности и высказывания,  ее отражающие,  могут быть как у психически здоровых,  так и у страдающих  шизофренией  или каким-либо другим психическим заболеванием,  что создает дифференциально-диагностические проблемы. Встречающиеся в настоящее время у больных шизофрений квазирелигиозные высказывания при всей их абсурдности далеко не всегда являются индивидуальной психопатологической продукцией, они могут быть прямым отражением неокультовой "религиозности", внушенной в результате пребывания в секте. Кажущаяся нелепость соответствующего поведения также может являться всего лишь результатом следования нормативности культового новообразования.

Несколько проведенных судебно-психиатрических экспертиз по уголовным (обвинения в убийстве) и гражданским делам адептам культовых новообразований показали, что при несомненном диагнозе шизофрении их конкретные противоправные действия отражали сущность учений этих неокультов, сочетая усвоенные сектантско-социальные ориентации и лексику в объяснениях своих поступков.

Монография. Приложение  № 2. Пример трагической судьбы больной, убившей свою дочь по фабуле неокульта, интегрированной в психотическое состояние (С. 320 –  330).

Поскольку догмы всех тоталитарных сект представляют собой "псевдологические истины", имеющие  глобальный и непреодолимый  характер, то у принявших их адептов они явно искажают  адекватность смысловой ориентировки личности в своем бытии и в ситуации действия и, соответственно, могут  интегрироваться с психопатологическими расстройствами эндогенного происхождения, создавая существенный риск грубого нарушения социального поведения вплоть до совершения ООД. 

Представленное  ниже  клиническое наблюдение показывает  тесное  переплетение  психопатологии шизофрении с  фабулой  псевдорелигиозного  учения одной из таких сект. Речь пойдет о трагической судьбе больной шизофренией, оказавшейся в путах секты "Светоносцев  Мира".

 

Читать далее >>>