Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

Кондратьев Ф.В. «Правозащитное» злоупотребление психиатрией (клинико-политическое представление истории российской  психиатрии)

 

7. Советская психиатрия второго (пост сталинского) периода её истории

главе в основном использованы собственные материалы, в том числе специально полученные для данной работы]

Второй период начался после смерти Сталина и продлился до развала Советского Союза. Особое значение для психиатрии этого период, конечно, имел доклад Н.С. Хрущева на ХХ съезде КПСС в 1954 году, в котором утверждалось и осуждалось наличие политических репрессий в стране. Другим важным событием стала проверка в  1956 г.  Комиссией партийного контроля при ЦК КПСС психиатрической службы в стране.

После этих событий прямое политическое вмешательство государства в дела психиатрии вроде бы ослабло. В Институте судебной психиатрии им. В.П. Сербского сменилось руководство, в 1957 г. его возглавил доцент кафедры психиатрии 1-го Московского медицинского института Г.В. Морозов. Морозов первым делом старался поднять профессионализм сотрудников Института им. Сербского, взамен уволенных были пригашены высококвалифицированные ученые (в частности, ученик П.Б. Ганнушкина профессор А.Г. Галачьян) и плеяда молодых психиатров. Стали проводиться регулярные клинико-диагностические конференции под руководством академика Е.А. Попова из клиники психиатрии им. С.С. Корсакова 1-го ММИ, а затем проф. О.В. Кербикова, зав. кафедрой психиатрии 2 Московского медицинского института [1]. Помню, как несколько раз на клинических конференциях О.В. не мог сдержаться и прямо говорил оставшимся с прежнего времени профессорам: «Ну, Вы опять пальцем в небо!».

С середины 50 годов началась реабилитация не только граждан – жертв репрессивно-карательной Системы, но и  возвращение к правильным клиническим разработкам, начатым в 20 – 30 годы, в том числе мягкой шизофренией. Однако термин «мягкая шизофрения» как оставивший одиозно-печальный след в психиатрии так больше   и  не применялся и был заменен понятием  медленной, вялотекущей шизофрении (Наджаров Р. А., 1955; Озерецковский Д. С., 1956, 1959; и др.). Клиника такой шизофрении по ряду показателей была близка «псевдоневротической шизофрении», ранее описанной американскими психиатрами P. Hoch и P. Polatin (1949), она стала прицельно изучаться сотрудниками проф. А. В. Снежневского. Этот клинический вариант вялотекущей шизофрении и его различные формы были    закреплены в МКБ-9 (шифры 295.5–295.59).  Клинически реалистическое изучение такой шизофрении значительно обогатило психиатрическую науку и сыграло положительную роль в судьбах многих действительно больных.

В 1960 г. мой научный руководитель в Институте им. В.П. Сербского проф. А.Г. Галачьян предложил мне для кандидатской диссертации тему   «Клинические особенности и судебно-психиатрическая оценка в случаях медленно текущей шизофрении» (диссертация закончена и защищена  в 1964 г.). Тема диссертации была актуальной, поскольку она писалась в период начавшихся обвинений психиатрии в её использовании в политических, «карательных» целях: якобы, для этого «советским психиатрам предписали придумать» вялотекущую шизофрению. Было необходимо проверить обоснованность этих обвинений и разработать основные клинические особенности такой шизофрении и судебно-психиатрические экспертные решения при ней. В диссертации было ещё раз показано, что шизофрения, как и все другие хронические заболевания (туберкулез, ревматизм, туляремия и  др.), может протекать и остро, злокачественно и вяло, медленно, «мягко», что диагноз вялотекущей шизофрении может быть поставлен только на основании несомненных и специфических (хотя и слабо выраженных) клинических признаках этого психического заболевания и что такая психопатология не исключает возможности социально-психологически адекватных действий больных. Это положение дало основание утверждать, что «диссидентство» может не иметь какой-либо сопряженности с психопатологией и что само по себе оно не должно использоваться как  диагностический признак шизофрении. 

 

[1] надо отдать должное доценту Г.В. Морозову, он, не чувствуя за собой авторитета крупного клинициста, приглашал для проведения  клинических конференций ведущих московских профессоров-психиатров.