Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

Кондратьев Ф.В. «Правозащитное» злоупотребление психиатрией (клинико-политическое представление истории российской  психиатрии)

 

32. Последняя картинка из личной жизни: и психиатру для понимания Смысла политического течения истории надо быть современником не только своего времени.    

Я с детства был окружен журналами «Нива» и «Огонек», еженедельно выходящими с конца ХIХ века и по 1918 год. Эти журналы  были рассчитаны на интеллигентские круги,  в них публиковались обзоры событий, литературные произведения, исторические и научно-популярные очерки. У нас дома   были сотни экземпляров этих журналов, и выкидывать их категорически запрещалось моим дедушкой. Лет с 6-8 я рассматривал картинки, потом стал выборочно читать, затем читал всё подряд и что-то перечитывал, а кончилось всё тем, что я не столько читал, сколько изучал эти журналы как своеобразную историческую фактуру. Эти журналы давали другие освещение тех событий, которые представлялись  на уроках истории в школе и в советских СМИ: война с Японией и  баррикады на улицах в 1905 году,  реформы Столыпина и его убийство, Ленский расстрел, 300-летие Дома Романовых и Ходынское поле, патриотизм начала войны с немцами и февральская революция . . . Нет нужды перечислять фактуру тех событий – она многократно представлялась с разных ракурсов в зависимости от установок историков или их спонсоров.   Я же, прослеживая жизнь Отечества по этим двум общенациональным общественным журналам видел, как с конца 19-го века в России падала нравственность. В журналах всё чаще появлялись довольно фривольные и даже непристойные, вульгарные статьи, конфузы в публичных домах, широко рекламировались препараты, стимулирующие половую силу, противозачаточные средства, лечение венерических болезней – и всё это на фоне явного сокращения публикаций патриотического, нравственного содержания. Такие изменения явно контрастировали с первыми выпусками журналов, и, как мне представлялось, соответствовали спросу либеральной публики с антипатриотическим, атеистическим менталитетом.  Так создались предпосылки для разгула той сексуальной вакханалии, которая сразу вспыхнула после Октябрьского переворота («Долой стыд!»). Напомню: первая статья Уголовного Кодекса Российской Империи, которая была отменена новой властью, была статья об уголовном наказании за гомосексуализм.

С первых лет власти новой Системы утверждение «сексуальной вольницы», разрушение родительской семьи представлялось чуть ли не атрибутом борьбы с религиозными предрассудками за «светлое будущее». Однако позже, в годы сталинизма стали говорить о «растленном влиянии Запада», под прикрытием борьбы с которым репрессировали политических противников. Защита от «растленного влияния Запада» практически продолжалась до развала СССР и  введения новой Конституции (1993г.) с отменой цензуры.  К сожалению, отмена цензуры открыла двери не только политическому либерализму, но и нравственному, включая растленному (уже без кавычек) влиянию Запада. Так гомосексуализм вновь стал «естественным сексом», сочетаясь с допуском всего, что находится в зоне порнографии и половых извращений. Всё  это приближало проблему нравственности к некоторым аспектам психиатрии.

Путь открыт, но Россия и здесь еще «отстает». У нас не проводятся «праздничные» гей-парады, не пропагандируется педофилия, ещё не ставятся вопросы о разрешении онанизма в школе (как в США), не создаются публичные дома для зоофилов. Как относиться психиатру к подобным «достижением» цивилизованного Запада. Например, в октябре 2017 года в Копенгагене откроется первый в Европе бордель для зоофилов. Законодательство Дании разрешает половые сношения человека с животным и проституцию животных. Согласно датским законам, «совершенно нормально» заниматься сексом со всеми видами животных, поскольку  интимные отношения с животными – конституционное право граждан Дании. А ведь понятие зоофилия из психиатрического лексикона. Термин был предложен в 1894 году немецким психиатром Рихардом Крафт-Эбингом в книге «Сексуальные психопатии» и в современной международной классификации болезней (МКБ-10) имеет шифр F65.8., в котором перечисляются расстройства сексуального предпочтения.

Конечно, психиатрия не должна выходить за рамки медицинской деятельности, сферы психологической нормы и патологии, и не заниматься «духологией», но она, как неоднократно отмечалось, наиболее социально сопряженная дисциплина, а поэтому не может обойтись без учета духовной сферы. Да, сфера знаний и компетенций психиатрии вне культурологии, но в силу целостного, душевно-духовного, понимания личности, она может помогать в решении сложных проблем, по крайней мере, в составе комплексных комиссий. Однако и в таких случаях это вызывает возмущение борцов с цензурой, в том числе  нравственной, и мы вновь слышим «правозащитные» оклики о злоупотреблениях психиатрии. Приведу примеры.

В конце 2016 года я был приглашен для участия в проведении комплексного исследования материалов, относящихся к поставленному перед специалистами вопросу о том, «содержатся ли в каких-либо из представленных для исследования фотографиях авторства Д. Стёрджеса визуальные и смысловые (графические, в том числе художественно-изобразительные) элементы и особенности, являющиеся признаками детской порнографии или содержащие к ней отсылки и/или имеющие к отношение к педофилии?». Эта комиссия, изучив все материалы современными методами исследования, показала, что представленные на исследование фотографии авторства Д. Стёрджеса содержат визуальные и смысловые элементы и особенности, являющиеся признаками детской порнографии, а поэтому представляют собой детскую порнографию и при этом в них использованы приемы отсылки к педофилии, попытки представить её в привлекательном образе.

После этой экспертизы я опубликовал для СМИ статью о проблемах детской порнографии. Я отметил, что здесь можно говорить о явно рыночных отношениях: спрос порождает производство, а производство навязывает спрос. Где здесь начало, а где конец – определить сложно: изначальное порно-фотографирование детей чревато формированием у них пассивного гомосексуализма, экспозиция детской порнографии чревата развитием педофилии и спроса на порно-фото-продукцию, что стимулирует её производство – это порочный круг. «Побочным продуктом» становится сексуальное уродство «исходного сырья». Мое мнение, что  такие выставки как содержащая детскую порнографию московская экспозиция фотографий авторства Д. Стёрджеса, может быть тем местом, которое формирует развитие сексуальных девиаций и запускает движение по упомянутому порочному кругу, вызвала антипсихиатрическую реакцию почти незамедлительно: «в России снова дана вольница террористам-психиатрам, Федор Кондратьев вновь оседлал своего боевого коня».

 2017 год. Назревающий скандал в связи с фильмом «Матильда» также востребовал проведение комплексной экспертизы с участием психиатра. Понятно, что моя профессиональная компетенция не дает мне права оценивать историческое и художественное достоинство фильма, в котором обыгрывались отношения балерины Кшесинской и наследника престола Николая. Вопрос сводился к другому и даже не к этому фильму. Перед комиссией, в которую я был включен для  проведения комплексного исследования, были поставлены два вопроса по фильму «Гольциус и Пеликанья компания» (автор сценария и режиссёр – Питер Гринуэй). В ответе по первому вопросу комплексная комиссия единодушно пришла к выводу, что практически все привлечённые в фильме библейские сюжеты и образы цинично извращаются, низводятся до уровня совершенно вульгарных, неприличных, являются крайне оскорбительными для человеческого достоинства в общественном восприятии, и поэтому социально недопустимы как наносящие вред обществу, в том числе – общественной нравственности. Ответ на второй вопрос был также единодушен: «Фильм «Гольциус и Пеликанья компания» является порнографическим материалом, поскольку основной сюжетный замысел фильма и использованные в нём средства направлены на демонстрацию порнографических по содержанию сцен, действий, эпизодов, образов, реплик, при этом такая демонстрация не обусловлена каким-либо эстетически оправданным и обладающим художественной ценностью сюжетом. . .    . . . Фильм «Гольциус и Пеликанья компания» в высшей степени аморален и провокативен, явно и сильнейшим образом выражает грубейшее демонстративное неуважение к обществу, общественной нравственности, публичному порядку в силу его перенасыщенности обсценной семантикой, порнографическими визуальными сценами и образами, включая действия и образы сексуально-перверсивного характера».

Смысл проведения данного исследования  фильма «Гольциус и Пеликанья компания» сводился к тому, чтобы установить, действительно ли в нем актёром Ларсом Айдингером воплощён порнографический образ аморального бисексуала, впоследствии кастрированного. Этот актер также известен как крайне циничный порноактер по фильму «Нора». Мы показали, что амплуа Ларса Айдингера – роли порногероев, вопрос о том, почему в таком случае ему дана главная роль, роль будущего российского царя и страстотерпца в фильме «Матильда», перед нами, естественно, не ставился.

Как должен восприниматься его образ после просмотра этого фильма? Предположить не сложно: если бы Вячеславу Тихонову пришлось запомниться зрителю в ролях мерзавцев, предателей и насильников, то вряд ли Штирлиц был образом для подражания даже без каких-либо изменений в исполнении этой роли, сюжета фильма и его сценария или чего-либо другого. Мое частное предположение, естественно, не отраженное в комплексном заключении: видимо, эту цель – цель создать негативный образ Николая, и преследовал режиссёр, пригласив на его роль порноактера Ларса Айдингера. В  подсознание русского зрителя должна войти и закрепится «связка»: русский царь = мерзость, – это  расширит базу русофобства. Я вижу в этом главный смысл фильма, всё остальное – банальная любовная интрижка, недостойная времени просмотра.  Такое мое мнение, выложенное в СМИ, естественно, осуждено либеральными «правозащитниками» как новое вмешательство психиатрии.

Второе название своему труду я дал: «Клинико-политическое представление истории российской психиатрии», допускаю, что возможно было бы сказать и по-другому: «Клинико-политическое представление российской истории в аспектах психиатрии».  В понимании смысла политического течения истории психиатру надо быть современником не только своего времени  –  так  много здесь взаимосвязок.