Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

Кондратьев Ф.В. «Правозащитное» злоупотребление психиатрией (клинико-политическое представление истории российской  психиатрии)

 

33. Итоги, что есть Зло? И, по нашей традиции: «Кто виноват? и что делать?»    «Правозащитное» зло можно победить только правдой!

Всё, что написано в моих клинико-политических размышлениях о судьбах психиатрии в истории России рождено заботой,  в первую очередь, о чувстве достоинства и чести у нашей смены врачей-психиатров,  чтобы они не стыдились прошлого отечественной психиатрии, как того хотел «правозащитник»-хулитель Подрабинек и иже с ним.

«Правозащитное» хуление отечественной психиатрии – это зло, которое, рефреном прошло через весь текст книги, уже нанесло ущерб как отдельным людям, так и имиджу нашего Отечества. Это зло, и как всякое другое зло, может быть побеждено только Правдой. Поэтому, свое разоблачение хулителей нашей истории я начал именно с того, чтобы показать отсутствие реальных фактов, которые могли  бы  подтвердить  вину  психиатрии,  наших коллег-психиатров в каких-либо злоупотреблениях психиатрией. Если разбираться в конкретных обвинениях, то  это  не  сложное дело.

Гораздо  труднее  изменить то негативное  отношение общества к психиатрии, которое сложилось в результате многолетней, хорошо организованной клеветы. Такое отношение не только сложилось, но и активно поддерживается до сих пор. Любые разоблачения своей хулительной деятельности эти хулители-«правозащитники» встречают в штыки. Началось это с моей первой публикации в СМИ, в газете «Известия» от 24 июля 1998 года. В том  же номере рядом с моей статьей «Психиатрического террора у нас не было» появилась очередная чернуха о «психиатрах-террористах» с клеветническим перечислением конкретных психиатров (я всех их знал как врачей с чистой совестью). Такие контратаки сопровождали каждую мою публицистику против хулителей вплоть до самого  последнего времени в мае 2017 года, о чем я уже писал выше. Какая будет «правозащитная» реакция на настоящий мой труд предугадать не сложно, хотя интересно, неужели кроме повторов: Кондратьев – «Заплечных дел психиатр» будет надумано нечто новое. Понятно, что основным нападающим во всех этих контратаках является А.П. Подрабинек – это он придумал «карательную психиатрию», этим он сделал своё имя всемирно  известным и закрепленным в Интернете, этим он обогатил арсенал врагов Отечества и объединил русофобов, и этим он кормится, и за это получает награды.  Подрабинеку есть чего бояться – без «карательной психиатрии» он просто хулиганствующее ничтожество, введшее общественное мнение в заблуждение.

Я сел за написание своего Клинико-политического представления уже на седьмом десятке своей сопричастности к психиатрической практике и теории. Жизнь непосредственно мне показывала реальное положение дел,  и я мог видеть, где действительно были грубые и даже преступные действия психиатров, где обвинения в адрес психиатрии были явно преувеличенными и представлялись с  большой натяжкой, а где обвинения были просто надуманными и, несомненно, являлись предумышленной  клеветой. Там, где были преступные действия отдельных психиатров (а они действительно были), там они могли исходить или от ущербных теоретических установок советской психиатрии или от собственной нравственной недостаточности и извращенности – но и то и другое результат  воздействия большевистской Системы. От тоталитаризма в образовании и науке, приведшей к пониманию человека как бездуховной твари, – профессиональная ущербность, а нравственная недостаточность и извращённость – от самой сути тоталитаризма: кто не с нами – тот против нас, salus revolutiae suprema lex! Вместе с тем, хотя речь идёт буквально об единичных случаях, они дали возможность на них спекулировать нашим «правозащитно-хулящим либералам, не желающих знать, что для практической психиатрии всё это – редчайшие исключения.

Итоги. Специальный анализ публикаций, обвиняющих советскую  психиатрию   в   репрессиях   по   заданию   Системы,  и изучение фактических материалов, могущих иметь отношение к этой теме,  дали мне основания прийти к следующим однозначным итогам.                

Я могу аргументированно с чистой совестью ещё раз повторить, что не было факта массового заведомо ложного диагностирования диссидентам психических заболеваний  и признания их невменяемыми при проведении судебно-психиатрических  экспертиз:  не было ни массового поступления на экспертизу, ни заведомо ложного диагностирования. Нет никаких данных об исполнении психиатрами каких-то инструкций и указаний КГБ по конкретным экспертизам, поскольку таких инструкций просто не было. Не было практики содержания в специальных психиатрических больницах психически здоровых политически инакомыслящих граждан по указанию Системы. Не было по заказу Системы создания советскими психиатрами концепции вялотекущей шизофрении для облегчения признания невменяемыми психически здоровых диссидентов. Ещё раз, все эти обвинения  – миф, специально созданный в пропагандистских целях в годы холодной войны. Этот миф закрепился в сознании людей и, конечно, отрицательно сказывается на имидже и нашей профессии и нашей истории в целом. Также является мифом «правозащитно»-хулительные утверждения о постсоветском восстановлении карательной психиатрии и преследовании религиозных меньшинств. И это  – целенаправленная ложь. Не было ни одной судебно-психиатрической экспертизы по этому поводу и, соответственно, какого-либо «карательного» лечения.

Следует ещё раз подчеркнуть, что вся эта антипсихиатрическая война всего лишь часть в глобальной антироссийской войне. Дискредитация советской психиатрии имела целью дискредитацию Советского Союза, дискредитацию нашего Отечества – и это есть основное Зло. Отдельные подрабинеки и савенки – всего лишь инструментарии, используемые в этом противостоянии, не было бы их – нашли б других (и вообще, не было бы психиатрии – нашли бы другие зацепы для дискредитации Отечества).

Полученная при работе над книгой информация подвела меня к некоторому философствованию. Человек принципиально отличается от всех других одушевленных тварей только свободой – свободой воли, она с древнейших времен считается главным Даром Божиим, сущностью и проявлением духовности. Лишение свободы является несомненным Злом. Тоталитаризм, тоталитарная Система управления государством есть Зло уже потому, что она лишает людей этого государства его главного Дара. Борьба против тоталитаризма – несомненное Добро, но здесь требуется большая осторожность, чтобы уже существующий тоталитаризм в своем государстве не заменился тоталитаризмом чужеродным, прикрывающимся либерализмом. Кроме того, к сожалению, лозунги борьбы с государственным тоталитаризмом трансформируются в лозунги борьбы с Отечеством, которое само оказалось опутанным этим же тоталитаризмом. Нельзя дискредитировать Отечество, даже оказавшееся под покровом тоталитаризма, – это его беда, а не вина. Дискредитация Отечества нужна только его врагам. Дискредитация   составляющих Отечество (разных его служб, в том числе и психиатрии) является дискредитаций всего Отечества.

Поэтому несомненным Злом является дискредитация советской (российской) психиатрии и через это дискредитация Советского Союза (Российской Империи, Российской Федерации) – всего нашего Отечества. Что же породило это Зло хуления Отечества в целом и психиатрии как его института, в частности?  В целом –  это история многовековая, за последнее столетие оно, это Зло, неизменно шло с Запада и продолжает давить до последних дней. В каждое время этой исторической борьбы были свои лидеры нападения и свои сценарии. Во второй половине ХХ века это были русофобствующие диссиденты, стремящиеся навесить на наше Отечество клеймо «тоталитарное» – якобы это его сущность, тогда как тоталитарной можно было назвать только большевицкую Систему, захватившую силой и большой кровью Отечество. Такая подмена – несомненное причинение Зла Отечеству.

Изучение «Википедии» и других материалов Интернета показало, что вполне понятный антагонизм к советской Системе некоторых свободолюбивых диссидентов оказался по разным причинам сопряженным с психиатрией, в том числе и в связи с реальными фактами психического заболевания. Однако эти реальные факты игнорировались, числиться психически больным непрестижно, и участие психиатрии в их судьбах оценивалось как политическое злоупотребление психиатрией, которое нарушало гражданские права диссидентов на борьбу с Системой. Поэтому они «были вынуждены» обращаться за защитой в правозащитные организации. По существу это был перевод проблемы в искусственное русло, якобы политической борьбе диссидентства с Системой стала мешать психиатрия, которую она начала использовать в своих карательных целях. Правозащитная борьба против «карательной» психиатрии стала магистральным направлением русофобствующих диссидентов, они начали использовать свои и международные правозащитные организации для жалоб, будто их терроризуют путем злоупотребления психиатрией. Это было несомненное очернение Отечества и, соответственно, служение Злу, и в этом вина диссидентов.

Такое положение дел дало мне основание назвать свой труд «Правозащитное» злоупотребление психиатрией».

В поисках ответа на вопрос, как всё это произошло, я построил цепочку: политически преследуемое диссидентство появилось как реакция на тоталитарную Систему с её статьями 70 и 190-1 УК РСФСР, запрещающими критику и осуждение порядков в стране, – не было бы запрета на свободу слова, не было бы и «криминального» диссидентства. Основные активисты диссидентского движения – родственники тех, кто погиб от тоталитарной Системы по различным подпунктам статьи 58 УК РСФСР – не было бы репрессий, не было бы и мстителей за эти репрессии. Принудительное лечение диссидентов с психическими расстройствами – законодательная установка тоталитарной Системы – не было бы репрессивно-тоталитарной системы, не было бы таких установок. Теоретическое «обоснование» признания диссидентов психически больными и  применения к ним принудительного лечения – результат умозрения руководства тоталитарной Системы. Сам тоталитаризм – плод военного переворота октября семнадцатого года и неизменный атрибут существования Системы. Вот мой ответ на вопрос: «Кто виноват?».

Наберусь смелости продолжить свою цепочку.  Если бы не этот переворот октября семнадцатого года, то в Отечестве не осталось бы русского духа – он был бы поглощён либеральным космополитизмом с погоней за Золотым Тельцом, таков был социально-нравственный тренд после февраля того же года. Отнюдь не оправдывая репрессии Системы, особенно сталинизма, всё же можно допустить их понимание как своего рода болезненную, но спасительную операцию, во многом предотвратившую нашу духовную гибель и давшую к её спасению «новомучеников   в земле Российской просиявших». И теперь мы имеем Россию новую, свободную, очищенную и от тоталитаризма и от низкопоклонства, хотя еще не полностью отмытую от русофобства.  

Категорически отрицая «факты» картельной практики советской психиатрии, якобы исходящей от злого умысла самих психиатров, я, конечно, должен обобщить имевшиеся злоупотребления Системы психиатрией.

Эти  злоупотребления начались одновременно с установлением Большего Террора в середине 30-ых годов. Система обнаружила, что психиатрия мешает проводить намеченную политическую линию. Вместе с запретом концепции мягкой шизофрении, а также разработок положений об «ограниченной вменяемости»,  были репрессированы психиатры, авторы этих концепции и разработок. Несомненным злоупотреблением психиатрией было установление законодательного предписания определять принудительное лечение в специальных больницах МВД психически больных только по факту обвинения по «политическим статьям» вне зависимости от тяжести психического состояния, это было явным насилием над психиатрией, для которой традиционным приоритетом в данном вопросе всегда были психопатологические критерии. Явным злоупотреблением было навязывание психиатрии ущербной методологической основы, не допускающей, что человек – это триединство с приматом духовного в его социальном поведении, такая ущербность закрывала понимание, что диссидентство идет не от психопатологии, а от нравственной составляющей личности, и поэтому медикаментозное лечение здесь неграмотно и неприменимо.

Как написал в своем анализе один из столпов диссидентства В. Буковский, давление на психиатрию было и это «не случайность, не прихоть исполнителя, а политика политбюро, без чьей воли ни один волос не мог упасть с наших голов».   Вместе с тем, имевшее место в годы советской власти давление на психиатрию совсем не свидетельствуют о таких императивах в принятии конкретных экспертных решений, форм и методов лечения, которые нельзя было бы обойти,  многое зависело от резистентности к этому давлению непосредственных исполнителей – врачей-психиатров. Могу с полным основанием сказать, что психиатрия сама оказалась жертвой Системы, а не её пособницей. Более того, является фактом, что находясь 70 лет под репрессивным покровом большевизма, она не прогнулась, не потеряла традиционно высокий и подлинный гуманизм. 

«Что делать Я в данном клинико-политическом Представлении, посвященном защите чести и достоинства отечественной психиатрии, призываю своих коллег-психиатров сосредоточиться и буквально шаг за шагом опровергать одну клевету за другой, доведя дело до конца. А затем как можно публичнее показать эти разоблачения своему и зарубежному общественному мнению. Всю информацию, поддерживающую до сих пор клеветнические мифы, следует обозначить как заведомо деструктивно-пропагандистскую. Необходимо иметь какой-то легитимный механизм, который позволил бы убирать такие мифы, а из них в первую очередь те, которые непосредственно уничижают конкретных личностей, например представленных в «Черном списке» карателей-психиатров А. Подрабинека, чьи «преступления не забудутся никогда, и все причастные к ним будут судимы без срока давности, пожизненно и посмертно». Такой в прямом смысле слова грязи в Интернете много.

Полагаю, что под эгидой Российского общества психиатров должен быть создан специальный совет, который определял бы, какие публикации Интернета являются ложными, деструктивными, причиняющими ущерб гуманизму, а затем обращался бы к руководству международной информационной сети с просьбой их удалить. Если не получится с удалением, то, по крайней мере, необходимо поставить вопрос о том, чтобы обязательно рядом с такой информацией публиковалась контринформация  или  полноценные комментарии к ней.

Восстановление истины, реабилитация чести достойных светлой памяти коллег-психиатров и имиджа Российской психиатрии является само по себе самым достойным долгом современников.

Заканчивая аналитическую часть своих размышлений, у меня сложилось следующее убеждение, основанное на изученных документах. Не надо демонизировать всех подряд работников советской прокуратуры и следствия и даже КГБ, и уж, конечно, всех советских психиатров. Не надо демонизировать и диссидентов и других «антисоветчиков». И там, и там были действительно темные, аморальные личности, но и там, и там были честные люди, которые не совершали сделок со своей совестью, искренне верили, что своим делом и жизнью они несут добро и пользу Отечеству. Такое понимание смысла  своей жизни – это то общее, что должно примирять и тех и других. Именно делание блага (пусть и субъективного) для Отечества и заставляет быть терпимыми, более того, милосердными к тем, кто своим, отличным от нашего, путем шел к этому благу. Демонизировать нужно только те силы, которые подвели Отечество к Трагедии 1917 года, создали карательно-репрессивную Систему, тотально, на 70 лет накрывшую его своей пеленой лжи и двойных стандартов.