Ваш браузер устарел. Рекомендуем обновить его до последней версии.

Кондратьев Ф.В. «Правозащитное» злоупотребление психиатрией (клинико-политическое представление истории российской  психиатрии)

 

12. Другие аспекты советской психиатрии второго этапа её истории – социальная реабилитация

Профессиональное служение психиатров обществу не ограничивается выявлением и лечением больных, большо́е внимание должно уделяться их социальной реабилитации и реадаптации. Что касается последнего, то после сталинские годы, несомненно, отмечены научными трудами Д.Е. Мелихова, М.М. Кабанова и достижениями практической реализации этой работы главного врача Калужской областной психиатрической больницы А.Е. Лившица и его сподвижников. У меня до сих пор перед глазами картинка тяжело психически больных,  которые сидя за производственным конвейером в специальном «отделении-цехе» этой больницы, время от времени вдруг, обращаясь в сторону кого-то ругали, требовали «отстать», «замолчать», но при этом, несмотря на галлюцинации, продолжали производить сложные манипуляции на двигающимся перед ними конвейере. Эти больные получали хорошую зарплату, материальное обеспечение и могли жить в отдельных комнатах общежития при больнице.  Такая служба социальной помощи психически больным была в те годы лучшей в мире. Для сравнения приведу ещё одну картинку из своей жизни.

В 1974 году у меня появилась возможность обследовать бомжей в Центральном парке Нью-Йорка (Манхеттен, США). Это обследование я провел по собственной инициативе, когда встретился с фактом скопления по вечерам в этом парке людей, которые буквально воевали за места на лавках, чтобы провести на них ночь лежа. Уже по внешнему виду этих людей становилось ясным, что они социально дезадаптированы, нищенствуют. Далеко не все соглашались познакомиться и побеседовать со мной, когда я представлялся «доктором-психиатром из Москвы, которой хочет узнать, как так случилось, что сломалась судьба», но всё же около трех десятков таких людей со мной поговорили, поскольку торопиться им было некуда. Конечно, полученная информация была разной и по объему и по содержанию, что не позволило сделать какое-либо научно-доказательное обобщение, однако было совершенно ясно, что среди моих собеседников было не мало «наших», то есть тех, кто нуждался в психиатрической помощи. Вместе с тем они были буквально заброшенными, хотя некоторые «в прошлом» лечились у психиатров, но поскольку лечение требовало или денег или страховки, а ни того ни другого   не было, то надежду на лечение пришлось оставить. Тупиковая ситуация с поиском хоть какой работы, глубокая социальная дезадаптация, голодное существование и полная беспросветность  своей дальнейшей судьбы – здесь не было злоупотребления психиатрией, здесь её просто не было. . .  В общении с этими несчастными людьми я с особой благодарностью вспомнил свое государство и свою психиатрическую службу, которые обеспечивали таких больных бесплатной врачебной и медикаментозной помощью, возможностью социально адаптироваться,  работать в трудовых мастерских, получать пособие по инвалидности и даже, при необходимости, бесплатно жилплощадь   от государства – всё это было реальностью в нашей стране,  начиная с 60-х годов и до конца Советской власти. 

Разрушая советскую психиатрию клеветническими вымыслами наши «правозащитники»-каратели добились реализации западного уклада внебольничной помощи. В 1988 году в угоду «мировой общественности» и Всемирной психиатрической ассоциации были сняты с психиатрического учета в психоневрологических диспансерах и выписаны из психиатрических больниц сотни тысяч лиц с психическими расстройствами. Для такой акции не было создано никаких социальных предпосылок, не была организована социальная служба помощи и поддержки. Многие из этих больных, будучи изгоями общества, лишились жилья и семейного пристанища, превратились в "бомжей"; ими стали манипулировать те же «правозащитники», опять же обвиняя советскую психиатрию.